Титул главы византийской империи: Титулы и должности при Византийском императорском дворе

Титул главы византийской империи: Титулы и должности при Византийском императорском дворе

alexxlab 02.02.2021

Содержание

Ответы на вопросы ‘Титул главы византийской империи’

Император Титул монарха, главы государства. Со времени римского императора Августа и его преемников титул императора приобрёл монархический характер. Со времени императора Диоклетиана во главе Римской империи почти всегда стояли два императора с титулами августов. Из 92 римских императоров 36 достигли этого статуса благодаря службе в армии 9 букв
Пульхерия Регент Византийской империи с титулом августы при своём младшем брате императоре Феодосии II. Стала правительницей после его смерти, взяв в мужья и сделав императором полководца Маркиана. Канонизирована церковью в лике благоверных, память 10 сентября 9 букв
Империя Монархия, глава которой носит титул императора 7 букв
Феодора (святая императрица) византийская императрица, супруга императора Юстиниана I. Оказала большое влияние на религиозную и политическую жизнь Византийской империи середины VI века. Самая известная обладательница этого имени 7 букв
Византийский Относящийся к Византии — государству 4-15 веков, образовавшемуся после распада Римской империи 12 букв
Арнауты Субэтническая группа албанцев, выделившаяся из собственно албанского этноса между 1300-1600 годами в ходе так называемых балканских миграций, вызванных нашествиями крестоносцев, ослаблением Византийской империи и вторжением турок. К концу вышеназванного периода и вплоть до начала XX века арнауты составляли значительную часть населения республики Греция 7 букв
Экзарх Наместник императора в области Византийской империи 6 букв
Экзарх В Византийской империи- наместник императора 6 букв
Эпарх В Византийской империи: градоначальник Константинополя 5 букв
Фанагория Крупнейшая древнегреческая колония на территории современной России. Была расположена на берегу Керченского пролива, на Таманском полуострове в 25 км к северо-востоку от Гермонассы. Наряду с Пантикапеем служила одной из двух столиц эллинистического Боспорского царства. После входила в состав Византийской империи, затем Хазарского каганата 9 букв

Титулы императоров Византии — id77 — LiveJournal

Здравствуйте уважаемые.
Работая над вот этим вот постом: https://id77.livejournal.com/2956043.html
я обещал немного коснуться и титулования монархов Восточная Римской империя. Именно так, или еще Держава Ромеев (Ромейская империя) следовало бы называть это могущественное некогда государство, но у нас его называют чаще всего Византия. Чтобы вас не запутать, так буду называть и я.

Как известно, Римская империя распалась на Восточную и Западную часть вскоре после смерти императора Феодосия I в 395 году. Причем Западная Римская империя вскоре пала, а вот Восточная простояла еще более 1000 лет. Там были свои особенности, в том числе и по титулованию. Почему? Ну, во-первых, это гораздо большее влияние востока, нежели в Риме, а во-вторых, очень быстро в качестве государственного языка был введен греческий, а не латынь, что также повлияло на титулование. ну и сама фигура властителя была более обожествлена, чем на Западе. Но сперва Византия унаследовала форму разделения императорской власти между старшими императорами — августами — и младшими — цезарями. Но постепенно-постепенно ситуация менялась.

В Византии правили 88 императоров и называли они обычно себя вот так вот:
Басилевс (βᾰσῐλεύς, βᾰσῐλέως; также басилей, базилевс, василий, василевс), что в буквальном переводе обозначает царь
Также применялись титул «Василевс римлян» (βασιλεύς Ρωμαίων). А при Ираклии (610—641 гг.), с разгромом Сасанидской империи, появился титул Василевс василеон — («царь царей»). Раньше он принадлежал Сасанидам, а после его примерили на себя Византийские императоры.

Еще чуть позже «василевс» стал официальным эквивалентом «императора».
Дополнительный вес термину «Василевс» придавало то, что таким же образом в Новом Завете именуется Иисус Христос, а в греческом переводе Ветхого Завета оно относится к ветхозаветным царям.
Но интересно, что в Византии Василевсами назывались только византийские императоры — для западно-европейских королей использовалось слово «Регас» (греческий вариант лат. rex «король», Ῥήγας).

Жен Василевсов называли Василисы. Хотя часто использовался и термин Августа.
Другой важный термин, который нередко использовался, был Автократор (αὐτοκράτωρ). Чуть реже использовался термин Август.
Желая продемонстрировать всю полноту своей власти, императоры также часто принимали титул Консула. В 541 году его отменил Юстиниан I, однако по различным соображениям консульский титул возникал ещё несколько столетий, пока при императоре Льве Мудром (886—912) он не исчез окончательно.

Важнейшим элементом императорской власти были инсигнии, или императорские регалии.
Главное -это пурпурный цвет.
Основными элементы:
пурпурные туфли (τζαγγίον). Самый важный элемент. Снятие или отдача туфель было главным признаком лишения или сложения императором власти.
стемма (στέμμα) или диадема. Кроме того, что она богато украшена, она должна была быть полукруглой. Также на голове император носил венец-туфу (τοῦφα) или корону (στέφανος) с крестом.

дивитисий (διβητήσιον) — длинная шёлковая туника.
лор, или лорум (λῶρος) — узкий платок длиной до 5 метров, обматывавшийся несколько раз вокруг тела. Конец лора перекидывался через левую руку. Императоры надевали лор в отдельных торжественных случаях поверх дивитисия. Эта одежда символизировала крест как орудие победы Христа
В руках императоры держали скипетр. Кроме того в особо почетных случаях Василевс использовал жезл Моисея — крест, привезённый в Константинополь при Константине Великом, а также мечи, два украшенных эмалью и драгоценными камнями золотых щита и два копья.
Обилие пурпура в одежде и украшениях василвса настроили некоторых исследователей считать, что еще одним его титулом было Порфирогенет, или же Баграянородный.

Это не так. Этим термином обозначались дети Василевса (причем обоего пола), которые родились во время его правления (и это важно)от законной супруги. Императрицы рожали в Багряном (Порфирном) зале императорского дворца, откуда и возник эпитет. Императоры, желающие подчеркнуть законность своего восхождения на престол, добавляли этот термин к своему имени как титул, означающий, что они родились в семье правящего императора, и потому их легитимность вне сомнений. Ну, например, тот же Константин Багрянородный.

Но вот говорить о повсеместно распространенном титуле высшей власти я бы не стал.
раз заговорили о детях, то пару слов надо сказать о младших соправителях Василевса, как раз которыми чаще всего и выступали дети. Западно-Римское Цезарь тут превратилось в титул Кесарь (Καίσαρας), но были введены еще два титула Сначала — Севастократор (σεβαστοκράτωρ), который был выше Кесаря, но ниже Василевса. Титул состоит из двух греческих основ и дословно переводится как «благородный владетель». Ну а в середине XII века получил распространение титул Деспота (δεσπότης, «владыка»), который сдвинул самого Севастократора на ступень ниже в иерархической лестнице. Жены Севастократоров именовались севастократориссами (σεβαστοκρατόρισσα), а супруги Деспотов — деспотессами, или деспотинями.

Таким образом в поздней Ромейской империи сложилась следующая титульная вертикаль:
Василевс-Деспот-Севастократор-Кесарь
Да, и напоследок следует сказать, что был еще почетный титул Василеопатор, дословно означающий «отец императора».
На этом, пожалуй, все.
Надеюсь, было интересно 🙂
Приятного времени суток

Титул главы византийской империи 8 букв

Империал Округ, расположенный в долине Империал на юго-востоке штата Калифорния на границе с Мексикой и штатом Аризона, население которого, по данным переписи 2000 года, составляет 142 361 человек. Окружной центр Империала 8 букв
Василиск Византийский император, брат императрицы Верины, жены бывшего византийского императора Льва I, в 475 г. отнял императорскую власть у Зенона Главриянина, который бежал, прихватив с собой казну империи. Василиск был вынужден поднять налоги и вернуться к непопулярной в народе практике продажи государственных постов 8 букв
Басилевс Монарх с наследственной властью в Древней Греции, а также титул византийских императоров. Басилевсами именовались также цари Скифии и Боспорского царства, ряда соседних государств 8 букв
Василевс Титул византийского императора 8 букв
Доминион Самоуправляющаяся территория в составе бывшей Британской империи, а с 1947 г.- бывшая английская колония, получившая независимость, но признающая в качестве главы государства английского короля (королеву) 8 букв
Доминион Фактически независимое государство в составе Британской империи, признающее главой государства британского монарха, представленного в доминионе генерал-губернатором 8 букв
Рейхстаг (Священная Римская империя) высший сословно-представительный орган Священной Римской империи. Предшественником рейхстага в качестве института, представляющего интересы политической элиты империи, являлся гофтаг 8 букв
Доминион Во времена бывшей Британской империи: самоуправляющееся государство, входящее в состав этой империи и зависящее от нее в своей внутренней и внешней политике 8 букв
Коллегии (Российская империя) центральные органы отраслевого управления в Российской империи, сформированные в петровскую эпоху взамен утратившей своё значение системе приказов. Коллегии существовали вплоть до 1802 года, когда им на смену пришли министерства 8 букв
Патриарх (церковный сан) титул предстоятеля автокефальной православной Церкви в ряде Поместных Церквей; также титул старшего епископа в некоторых иных Церквах; исторически, до Великого раскола, присваивался пяти епископам Вселенской Церкви, которые обладали правами высшей церковно-правительственной юрисдикции. Патриарх избирается Поместным собором 8 букв

Византийский император — Википедия с видео // WIKI 2

Византийский император находился на вершине пирамиды государственного аппарата и общества Византийской империи, выступая в качестве последней инстанции в практически любом вопросе. Идеологическое обоснование его власти восходит ко временам Римской империи, дополнившись христианскими и эллинистическими концепциями. Источником власти императора являлась божественная воля, выраженная в аккламации армии, сената и народа. В условиях отсутствия правовой определённости основанием для занятия престола часто служили военные успехи, а отсутствие чётко определённого порядка престолонаследия приводило к значительному количеству попыток узурпации власти[en], многие из которых были успешны.

Начиная с VII—VIII веков изменившиеся общественные условия привели к легитимизации передачи власти по рождению, багрянородности. Восприятие императора как богоизбранного правителя наделяло его уникальными полномочиями и привилегиями в церкви. Как персонификация высшей законотворческой власти, император не был связан нормами права и считался владельцем всей земельной собственности в империи. Хотя византийцы часто бунтовали против императоров и свергали их, а реальная власть императоров была небесспорна, мало кто оспаривал саму идею императорской власти, реальной основой которой являлись профессиональная армия, компетентный бюрократический аппарат, способность достаточно эффективно собирать средства на свои предприятия. Всё это скреплялось идеологической пропагандой, благодаря которой император являлся центральным образом византийской ментальности, и патриотизмом.

Обособление императоров от своих подданных подчёркивалось их уединением во дворце, где они вели жизнь, подчинённую строгим ритуалам и церемониям, восходящим к древнеримскому императорскому культу[en], сакральному статусу, использованию золота и пурпура в одежде.

По подсчёту Г. Острогорского, с 324 по 1453 год Византией правили 88 императоров[прим. 1], таким образом, в среднем продолжительность одного царствования составляла 13 лет. При этом в истории Византии случались периоды смуты, когда смена власти происходила гораздо чаще — 7 императоров в период с 695 по 717 год, 5 императоров в 797—820 годах, 7 императоров в 1055—1081 годах, 6 в период с 1180 по 1204 год. Из всех династий, занимавших византийский престол, наиболее продолжительными были царствования Палеологов, правивших в последний период (1259—1453)[2].

Энциклопедичный YouTube

  • 1/5

    Просмотров:

    11 647

    7 518

    8 687

    804

    63 274

  • ✪ Византийский император Василий II Болгаробойца (рассказывает историк Наталия Басовская)

  • ✪ Византийский император Юстиниан I (рассказывает историк Наталия Басовская)

  • ✪ Византийский император Алексей I Комнин (рассказывает историк Наталия Басовская)

  • ✪ Юстиниан I, византийский император (радиопостановка)

  • ✪ Византийская Империя. Документальный фильм смотреть онлайн

Содержание

Идея императорской власти

Икона «Император Константин и императрица Елена с Истинным Крестом», 1478 год

Баланс в сложившейся в эпоху принципата «диархии» монархических и республиканских институтов в Римской империи постепенно, начиная с первых императоров, смещался в пользу монархии. При Траяне (98—117)[прим. 2] впервые прозвучал принцип, что император стоит выше законов, а при Адриане (117—138) это уже стало правовой аксиомой. Начиная с Септимия Севера (193—211) императоры официально принимают титул лат. dominus («господин»), подчёркивая этим, что император более уже не принцепс сената и высший военачальник, но и господин своих подданных[3]. С падением династии Северов начался период непрерывных военных переворотов, поставивших государство на грань гибели. Император Диоклетиан (284—305), положивший конец этому смутному времени, провёл серию реформ государственного управления, которые в том числе уточнили положение главы государства. Пошатнувшийся за время непрерывных революций престиж императорского сана Диоклетиан поднял тем, что увеличил расстояние, отделявшее государя от подданных, и окружил его особу блеском восточных монархов. Под влиянием Персии, являвшейся в то время главным врагом империи, к традиционным пурпурным облачениям императора добавился обычный на Востоке головной убор в виде золотой диадемы, украшенной драгоценными камнями[4]. По восточному обычаю особу императора окружили евнухи, и двор из походной штаб-квартиры, чем он был в течение долгого времени военных революций, превратился в огромное и весьма сложное в своём составе учреждение. Жизнь императора стал регулировать пышный этикет, и всякий, кого допускали до его лицезрения, должен был падать ниц по-восточному, а в знак своего внимания император позволял лобызать край своей порфиры[5]. Служба при особе императора получила значение высокой чести; всё исходившее от него и его окружавшее называлось словом «священный»: священные щедроты, священная опочивальня, священный дворец и т. д. Диоклетиан приравнял себя Юпитеру, а своего соправителя Максимиана, с которым разделил империю, — Геркулесу[6]. Эти определения были повторены и расширены в Кодексе Феодосия (V век)[7].

Для общего обозначения императорского сана Диоклетиан стал употреблять слово лат. dominus, владыка[en], как раньше это сделал Аврелиан, называвший себя лат. Deus et dominus natus («Истинный Бог и владыка») на своих монетах[8]. Слово dominus с тех пор на долгие века стало титулом императора. Однако, хотя ещё Ульпиан в III веке сформулировал принцип legibus solutus[it], сделавший правителя неподсудным законам[9], римский император никогда не превращался в восточного деспота, безответственного властителя имущества и личности своих подданных. Закрепление христианства в качестве государственной религии империи, случившееся при Константине Великом (306—337), освятило авторитет верховной власти идеей божьего избрания. Писатель конца IV века Вегеций, смешивая языческие и христианские представления, говорит о поклонении императору как богу во плоти. Христианское смирение Феодосия II (408—450), запрещавшего поклонение своим статуям и заявлявшего, что государь связан законами и что из авторитета права следует авторитет государя, было в целом нетипично[10]. Так, Юстиниан I (527—565) гордо заявлял — «Бог подчинил императору законы, посылая его людям как одушевлённый закон»[11][12].

Относительно того, существовала ли в поздней Римской империи абсолютная монархия, существуют различные точки зрения. Так, выдающийся немецкий историк Т. Моммзен применительно к Диоклетиану давал на этот вопрос положительный ответ[13], тогда как его английский коллега Дж. Б. Бьюри, рассматривая всю историю Византии, обосновывал утверждение, что византийское самодержавие имело многочисленные ограничения[14]. Хотя своим подданным император представлялся как неограниченный монарх, имеющий возможность не стесняться законами, нарушать их по собственной прихоти, — когда он в действительности поступал как тиран, его действия не находили одобрения. Наличие фактической возможности не делало её законным правом. С юридической точки зрения император был не нарушителем законов, а их покровителем и защитником. Император обязан был выступать в качестве верховного законодателя и правителя, стремящегося к общему благу своих подданных, беспристрастного в благодеяниях и наказаниях, воздающего каждому по заслугам, поддерживающего прежде всего предписания священных книг, постановления семи Вселенских соборов и, наконец, вообще римские законы[15]. С фактической точки зрения власть императора была ограничена косвенно в связи с двумя особенностями политического устройства Византии. Во-первых, отсутствие законодательно определённого порядка престолонаследия приводило к необходимости для императоров искать поддержки у народа, прежде всего жителей Константинополя, попадая, таким образом, в зависимость от переменчивого настроения толпы. Во-вторых, византийский консерватизм и привязанность к освящённым временем обрядам и внешним условиям жизни вели к тому, что, как замечает Н. А. Скабаланович, «неограниченный монарх должен был слепо покоряться сухой, бездушной и ни для кого не опасной форме, над монархом личным стоял монарх отвлечённый, сдерживал его и ограничивал»[16].

Титул

Со времён Римской империи титулы императоров передавались в греческом языке с помощью соответствующих по смыслу аналогов: лат. imperator и др.-греч. αὐτοκράτωρ, лат. augustus и др.-греч. σεβαστός и так далее. В течение первых веков христианской эры эти слова широко распространились в греческом языке, встречаясь не только в официальных документах, но и в художественной литературе. При этом, однако, в ранней империи императоры избегали использовать титулы, имеющие явный монархический оттенок[17]. К числу таких титулов относился «царь» лат. rex, греческим эквивалентом которого служило слово «василевс» (др.-греч. βασιλεύς), — едва ли в классической римской литературе можно найти хотя бы несколько случаев употребления этого слова для обозначения императора[18].

Однако на Востоке, в особенности в Египте, где августы рассматривались как наследники Птолемеев, слово «василевс» использовалось уже с первых веков, хотя и не как официальный титул. С IV века слово «василевс» стало широко употребляться в грекоязычных частях империи, но не использовалось в качестве официального титула монарха до правления императора Ираклия I (610—641)[19]. В корпусе права Юстиниана I (527—565) употребляется только имеющее наиболее демократический смысл слово «принцепс», но в более поздних Новеллах — выражения типа «наша царственность» (др.-греч. ἡ ἡμετέρα βασιλεία)[20].

Начиная с V века, греческим переводом слова rex стало считаться слово др.-греч. ρήξ, которое признали подходящим для обозначения вождей варваров. Одновременно с этим «василевс» и «император» стали синонимами, после чего ускорилось проникновение этого слова в официальное употребление[21]. Самое раннее использование слова «василевс» в официальном документе датируется 629 годом, при этом в документах начала своего царствования Ираклий именуется «автократором»[22]. Изменение титула императора Дж. В. Бьюри связывает с победоносным завершением войны 602—628 годов с Персией. Долгое время римские императоры признавали среди зарубежных монархов право именоваться василевсом только у правителей Персии и царей Абиссинии, последние из которых редко принимались во внимание. Соответственно, пока существовали за пределами империи сильные независимые василевсы, императоры воздерживались от принятия этого титула. После того как персидский монарх был низведён до положения вассала и не считался более соперником, этот титул мог быть использован официально[23][24]. В соответствии с концепцией всемирной монархии не могло быть двух императоров: допустить это означало отрицать Константинополь как столицу мира и византийского императора как господина вселенной. Только в 812 году под влиянием тяжёлых поражений в войне с болгарами византийский император Михаил I Рангаве (811—813) заключил договор с западным императором и впервые именовал его василевсом[25]. Возникновение титула «василевс римлян» (др.-греч. βασιλεύς Ρωμαίων) также часто относят к 812 году и связывают со взаимоотношениями с государством франков, хотя есть основания считать, что этот титул употреблялся уже в VII веке[26].

Бронзовый фоллис Льва VI Мудрого (886—912). Надпись на реверсе означает «Лев, милостью Божьей василевс римлян»

Начиная с Константина V (741—775) титул «василевс» фигурирует на монетах[27]. В силу крайней консервативности это изменение медленно проникало в официальные документы. Прошло ещё не менее столетия, прежде чем слово «василевс» стали чеканить на монетах, и только с того времени можно считать, что «василевс» стал официальным эквивалентом «императора», заменив «автократора». В последующие эпохи понятие «автократор» приобрело самостоятельно значение и применялось к тем василевсам, которые обладали реальной властью, хотя так могли называться и обладавшие только номинальной властью соправители самодержца[28].

Дополнительную семантику слову «василевс» придавало то, что таким же образом в Новом Завете именуется Иисус Христос, а в греческом переводе Ветхого Завета оно относится к ветхозаветным царям[29]. После венчания на царство патриархом Анатолием император Лев I Макелла (457—474) принял новый атрибут «боговенчанный»[30].

Желая продемонстрировать всю полноту своей власти, императоры также часто принимали титул консула. В IV—VI веках это звание становится преимущественно принадлежностью императоров и членов их семей — подсчитано, что в этот период из 145 консулов 75 являлись представителями правящей династии. Одновременно с этим содержательно консульство резко обесценилось и стало своего рода церемониальным обрядом при вступлении императора на престол. В 541 году его отменил Юстиниан I, однако по различным соображениям консульский титул возникал ещё несколько столетий, пока при императоре Льве Мудром (886—912) он не исчез окончательно[31].

Престолонаследие

Правовая основа

Изображения на некоторых монетах VI—VII веков могут свидетельствовать если не о зарождении династического принципа, то о приобщении к «императорской святости» членов правящей семьи. На монете достоинством в полсиликвы изображены император Маврикий (585—602), его супруга Константина и сын Феодосий[32]

Изображения на некоторых монетах VI—VII веков могут свидетельствовать если не о зарождении династического принципа, то о приобщении к «императорской святости» членов правящей семьи. На монете достоинством в полсиликвы изображены император Маврикий (585—602), его супруга Константина и сын Феодосий[32]

Византия, унаследовавшая римскую традицию выборности императора, представляла в этом отношении исключение среди прочих средневековых государств. Сравнивая природу монархии в Византии и в государствах германцев, немецкий историк Ф. Керн[de] отмечает, что в отличие от характерного для неё принципа христианской монархии, в которой от должности неотделимы обязанности, исполнение которых делало правителя наместником Бога на земле, в варварских королевствах и государствах, пришедших им на смену, концепции «должности» не существовало вообще, а было только право родственников и потомков короля, впервые согласно Божественной воле занявшего трон, претендовать на право наследовать ему[33]. По замечанию английского историка Ф. Грирсона[en], «божественность» царской власти у германцев могла относиться только к отдельному королю, но не ко всей династии, она явно или неявно признавалась народом, но не являлась следствием притязаний на божественное происхождение[34].

Результатом правовой неопределённости вопроса престолонаследия является аномально высокое число государственных переворотов, которых за 1058 лет существования государства насчитывают 65. Только 34 императора за всю историю Византии умерли своей смертью[35]. Несмотря на скептическое отношение к этому явлению — «болезни пурпура», по выражению Ш. Диля, сами византийцы относились к нему как к естественному порядку вещей. Историк Прокопий Кесарийский называет избрание Анастасия I (491—518) «законным голосованием». Анонимный автор трактата «О политической науке» (VI век), ставя этот закон на первое место среди фундаментальных законов империи, понимает его так, что кандидат на царское звание, достойный его, получает его от Бога по предложению граждан[36]. Таким образом, по мнению немецкого историка Х. Г. Бека, приход к власти в результате переворота не рассматривался византийцами как нечто чрезвычайное, но как акт, имеющий конституционное значение[37].

Династическая идея, зародившаяся в IV веке, к середине VII века после многочисленных «военных провозглашений» утратила свои позиции. Тем не менее, она не была окончательно забыта, в частности, императоры-иконоборцы часто изображали на монетах своих сыновей-преемников[32]. Занятие престола кем-либо давало основание претендовать на эту честь для членов его рода, особенно для детей, рождённых, согласно закону Константина Великого, возобновлённому Василием I Македонянином (867—886), в порфирной комнате[38]. Династический принцип оформился при Василии I, который возвёл 6 января 870 года в царское достоинство своих старших сыновей Константина и Льва. Этим он, по выражению продолжателя Феофана, «ещё больше укоренился на троне и вознёс на него благородные царские побеги»[39]. С тех пор складываются династии, из которых Македонская сохраняла власть 189 лет, Комнины 104 года, Палеологи 192 года. К XII веку династическая идея настолько укоренилась, что панегирист Иоанна II Комнина (1118—1143) Михаил Италик[it] определил императора как «провозглашённого в соответствии с законами наследника»[40]. Считается, что формально закона о престолонаследии в Византии не существовало, хотя некоторые исследователи полагают, что попыткой введения прецедента в этой сфере можно считать синодальный акт патриарха Михаила Анхиальского от 24 марта 1171 года, который содержит клятву верности императору Мануилу I Комнину (1143—1180) и его потомкам, с указанием, в каком порядке передаётся между ними власть[41].

Нежелательных претендентов на престол должно было останавливать то обстоятельство, что восстание против царствующего государя, помазанника Божия, считалось отступничеством и каралось анафемой. Однако церковь, охранявшая таким образом престол от узурпаторов, провозгласила вместе с тем устами патриарха Полиевкта, короновавшего Цимисхия (969—976), принцип, по которому помазание на царство смывает грехи. Таким образом, анафема грозила только неудачливым узурпаторам, которых после мятежа обычно казнили или ослепляли[de]. При отсутствии закона, дававшего право на престол, признавался и имел силу один лишь факт, и государи заботились о том, чтобы предвосхитить факт в свою пользу. С этой целью использовались два основных приёма: система совместного правления (по определению Н. А. Скабалановича — «система сотоварищества») и избрание и назначение преемника престола царствующим государем. Эти способы иногда использовались одновременно[42].

Формы соправительства

Патриарх Полиевкт коронует Василия II (976—1025) в качестве со-императора его отца, Романа II (959—963). Миниатюра из рукописи хроники Иоанна Скилицы, XII век

С конца III века, периода Тетрархии, Византия унаследовала форму разделения императорской власти между старшими императорами — августами — и младшими — цезарями (кесарями). Схема, типичная для IV века, продолжила своё существование и дальше. Последний император единой Римской империи Феодосий Великий (346—395), объявив сначала своим соправителем старшего сына Аркадия (395—408), а затем на случай, если у того не будет потомства, сделал соправителем своего младшего сына Гонория (395—423). Гонорий, получивший после раздела империи Запад, сделал в 421 году своим соправителем Констанция (421), мужа своей сестры. Их сын Валентиниан III (425—455) в год своей смерти сделал соправителем не являвшегося членом императорской семьи Прокопия Антемия (467—472). В это же время на Востоке Василиск (475—476), захватив власть, сделал цезарем своего сына Марка. Юстин II, Тиберий II и Маврикий I были цезарями до восшествия на престол. В дальнейшем титул цезаря всё чаще стал даваться сыновьям императора. Так поступали, невзирая на юный возраст своих сыновей, Маврикий, Ираклий I (610—641) и Юстиниан II (685—695 и 705—711)[43].

С течением времени память о прошлом империи забывалась, императоры стали пренебрегать титулом августа, и звание цезаря стало даваться младшим сыновьям, братьям, дядям и прочим родственникам по капризу императора. При Комнинах роль второго лица в империи перешла к севастократору, а затем деспоту[44].

В общей сложности от Валентиниана I (364—375), разделившего власть со своим братом Валентом (364—378), до конца XI века соправительство встречается 11 раз[45].

Усыновление

В Византии, как и ранее в Риме, усыновление было не более, чем политической формой передачи власти, вариантом соправительства. Само по себе оно не гарантировало имперской инвеституры, но совместное правление вместе с усыновлением давало усыновляемому императорские права и причисляло к числу августов. С этой точки зрения усыновление предшествовало соправительству. Закон и обычай приравнивали приёмных и родных членов семьи, в результате чего, например, за 84 года правления династии Юстиниана власть ни разу не передавалась от отца к сыну. Политическое законодательство не накладывало никаких дополнительных ограничений к усыновляемым относительно гражданского права, достаточно было быть гражданином империи[46].

В 574 году больной Юстин II (565—578), не желая передавать престол ни своей дочери Арабии, ни её мужу Бадуарию, ни своим брату[en] и сестре[en], «усыновил Тиверия, комита экскубиторов, и нарек его кесарем и сделал его своим сопрестольником на ипподроме и в торжественные дни»[47]. Затем 26 сентября 578 года Юстин, в присутствии патриарха, сената, знати и духовенства, объявил Тиберия цезарем и соправителем, полностью передав себя его воле[48]. С IX века в этом, до сих пор чисто политическом акте появился религиозный аспект. Михаил III (842—867) был бездетен и, подобно Юстину II, не желая, чтобы престол достался его дяде цезарю Варде, передал власть своему фавориту, красавцу-конюху Василию Македонянину, которого ему представил сам Варда. Объявление Василия приёмным сыном императора и коронация соправителем произошли вскоре после убийства дяди императора в праздник Пятидесятницы при участии патриарха Фотия в Софийском соборе. В ходе церемонии Михаил снял со своей головы диадему и передал Фотию, который отнёс её в алтарь и возложил на престол. Совершив молитву, патриарх возвратил диадему императору, который затем увенчал ею Василия[49].

Усыновлённый императрицей Зоей Михаил V Калафат (1041—1042) был последний, кто смог занять трон через усыновление. Вероятно, примеры Василия Македонянина, пришедшего к власти после убийства своего благодетеля, и Калафата, изгнавшего из дворца свою приёмную мать, оказались достаточными, чтобы последующие императоры остерегались вручать свою жизнь приёмным детям[50].

Коронация

За всю историю Византии правовые нормы, регулирующие коронацию, так и не сложились. Формы, в которых это действо проистекало, существенно отличались в разные исторические периоды. Информация о коронациях императоров V—VI веков известна из несохранившегося труда Петра Патрикия, фрагменты которого включил в свой трактат «О церемониях» император Константин Порфирородный (913—959). Благодаря им известно, что в первые века существования Византийской империи церемония коронации носила, согласно римским традициям, светский характер. Так, непосредственно после провозглашения Анастасия I (491—518) императором последовало коронование, в ходе которого Анастасий был, стоя во весь рост, поднят на щите, и командир ланциариев, поднявшись на щит, возложил ему на голову свой собственный шейный обруч, так называемый torques. Это была кульминация коронационного церемониала, соблюдавшегося при восшествии на престол императоров в ранней Византии. Как только обруч опускался на голову императора, войска поднимали опущенные на землю знамена и раздавались славословия воинов и димов, что означало признание и провозглашение нового императора войском и народом. Начало этого обычая прослеживается как минимум с 360 года, когда Юлиан Отступник (361—363) был коронован в Париже. Сумма в 5 золотых и фунт серебра, выданная тогда Юлианом каждому солдату, приводится и в сообщениях о коронациях V и VI веков. Последним императором, коронованным по старому церемониалу, был Юстин II (565—578). К его преемникам Тиберию II (578—582) и Маврикию (585—602), как к соправителям своих предшественников, эта процедура не применялась. На рубеже VI и VII веков церемония переместилась из Ипподрома и дворца в церковь[51].

Описания церемоний коронации из основной части трактата Константина Порфирородного написаны с целью практического применения и основаны на прецедентах относительно недавнего прошлого. Глава 38 этого труда, озаглавленная «Что следует соблюдать при коронации императора», состоит из двух частей. В первой из них рассказывается о коронации императора патриархом[прим. 3] на примере коронаций, относящихся к первой четверти IX века, а также о коронации соправителей на примере событий четвёртого десятилетия того же столетия. Существенным отличием от церемоний более раннего периода является полная утрата коронацией светского характера. Участие сената и народа также приняло формальный характер. Сопоставление с источниками конца VIII и XIII веков позволяет сделать вывод, что в течение этого времени обряд коронования сохранился без изменений. Аналогично описание Константина церемонии коронования кесарей совпадает с известным описанием для коронования сыновей Константина V (741—754)[51].

Не известно точно, когда в эту церемонию было включено помазание на царство, которое со второй половины IX века считалось на Западе необходимым условием легитимного императора. По мнению Б. А. Успенского, впервые помазание византийского императора произошло при преемнике Константина, Романе II (959—963)[52]. В западной историографии распространена теория о том, что традиция помазания на царство в Византии началась 16 мая 1204 года, когда воцарился первый латинский император, Балдуин Фландрский (1204—1205). Описание этого ритуала, приведённое у Робера де Клари, позволяет сделать вывод, что Балдуину помазали предплечье, как это было сделано при помазании короля франков Пипина Короткого (751—768). Впоследствии в Византии помазывали голову коронуемого монарха[53]. По версии Г. А. Острогорского, обычай миропомазания императора патриархом был впервые применён никейским императором Феодором I Ласкарисом (1205—1221)[54]. Другая группа византинистов, начиная с Ф. И. Успенского (Ш. Диль, Н. Бейнс[en] и др.), предполагает, что обряд миропомазания существовал со времён императора Маркиана (450—457). Наконец, ряд историков полагают, что церковное коронование императоров патриархами вообще не имело места в Византии[55].

В поздний период византийской истории, согласно свидетельствам императора Иоанна VI Кантакузина (1347—1354) и Псевдо-Кодина (XV век), произошла теократизация самой царской власти, что проявилось в появлении дополнительных черт в обряде коронования. Согласно Кодину, император участвовал в великом входе[en], шествуя в начале этой торжественной церковной процессии, перед диаконами и священниками, несущими священные сосуды и Святые Дары. В этот момент он имеет скромный церковный чин депутата[прим. 4], что подчёркивает смирение императора. В определённый момент император, сопровождаемый диаконами, входит в алтарь, берёт кадило и, подобно дьякону, кадит крестообразно престол, затем кадит на патриарха, а патриарх, принимая кадило из рук императора, в свою очередь кадит на него. Если император пожелает причаститься после коронации, то он делает это вместе с духовенством в алтаре и принимает причастие прямо из чаши, «поднося уста к чаше, как иереи». Все эти черты, очевидно, проистекают из представления, что венчание на царство является своего рода священным рукоположением и наделяет императора особым духовным качеством[51]. Однако наряду с этим сохранился и древний обычай поднятия на щит[57].

Передача императорской власти. Исторический обзор

IV—VI века. Становление идеи императорской власти

Бюст императора Льва I (457—474)

Исследование вопросов, относящихся к становлению византийских государственных институтов, сопряжено с некоторыми трудностями. Прежде всего, это отсутствие надёжных источников, поскольку византийцы так и не создали чёткой теории царской власти и государства в целом. Имеющиеся источники дают только спорадическую и часто противоречивую информацию. Сведения об исторических событиях дают преимущественно эмпирическое представление о границах царской власти, которые не могли быть безнаказанно превышены, но они не позволяют получить явное и полное представление о масштабах этой власти. Причины того, почему в восточной части империи не возникло потребности в чётких определениях — в отличие от её западной части, историки объяснят более благоприятными историческими обстоятельствами[58].

Складывающееся под влиянием христианства представление об императоре впервые можно обнаружить в панегирике, написанном Евсевием Кесарийским по случаю тридцатилетия правления Константина Великого (306—337). Согласно Евсевию, император является посредником между своими подданными и Богом: «изучив предметы божественные, и помышляя о великом, василевс ко всему этому стремится как к таким благам, которые превосходнее благ жизни настоящей. Он призывает небесного Отца, желает Его царства, всё совершает по чувству благочестия и, как учитель, научая своих подданных добру, преподает им богопознание великого Царя»[59].

Изображение конной статуи Юстиниана I. Рисунок Кириака Пиццеколли (1430 год)

Наряду с этим продолжали существовать старые римские представления эпохи принципата, в соответствии с которыми император избирался народом, в первую очередь армией. Эта идея двоякого происхождения власти императора, от Бога и от традиционных сената и граждан Рима, легко прослеживается в ранней византийской истории. Аммиан Марцеллин приводит рассказ о событиях, связанных с провозглашением императором Констанцием II (337—361) своего двоюродного брата Юлиана (361—363) цезарем. В своей речи перед армией император, обращаясь к слушателям как к судьям, говорит, что «желание сделать его <Юлиана> соправителем я ставлю в зависимость от вашего согласия, если вы считаете это полезным для отечества». Однако тут его речь была прервана: «раздавались возгласы о том, что это решение самого верховного божества, а не человеческого разума»[60]. Тот же автор, рассказывая о вызванной смертью Иовиана (363—364) дискуссии, говорит, что новым императором в результате обсуждения среди «высших гражданских чинов вместе с военными командирами»[прим. 5], а затем «по внушению бога небесного без возражений с чьей-либо стороны» был избран Валентиниан I (364—375)[62]. Избрание Валентинианом своего брата Валента (364—378) было произведено по совету полководца Дагалайфа и как бы помимо воли избранного императора, «сознавая, что государственные дела огромной важности, и притом неотложные, превосходят его силы»[63]. Передавая власть своему сыну Грациану (375—383), Валентиниан также счёл необходимым заручиться согласием армии[64][65].

С середины V века роль армии в избрании императора уменьшается. В 450 году по восшествии на престол Маркиан (450—457) пишет папе Льву I, что «на великое царство я взошёл по божественному провидению, решению удивительного сената и всего войска». Источники по-разному представляют события, приведшие к избранию Маркиана, ради брака с которым императрице Пульхерии пришлось нарушить обет безбрачия, но в конечном счёте судьба престола решалась переговорами влиятельных людей империи, а не армией[66]. В избрании императора Льва I (457—474) важную роль играли как армия в лице выдвинувших его полководцев Аспара и Флавия Ардавура, так и сенат, вотум которого было необходимо получить. Наряду с сенатом и армией в IV—VI веках важнейшую роль играла активная часть городского населения Константинополя — партии ипподрома («димы», др.-греч. δήμοι). Народ, недовольный правлением «инородца и еретика» Зенона (474—491), требовал от императрицы Ариадны в преемники ему человека правоверного и добродетельного, который заодно изгнал бы из государственного аппарата воров. Избранный вслед за тем Анастасий I (491—518) в своей речи к народу подчёркивал, что «принять заботу о царстве ромеев», помимо воли августы Ариадны и высших вельмож, его побудили «избрание славнейшего сената и согласие могущественных войск и благочестивого народа». Благодаря рассказу Петра Патрикия в подробностях известна история избрания Юстина I (518—527) — закулисные интриги в пользу различных кандидатов и попытки апеллирования к народу. Приход к власти Юстиниана I (527—565), племянника и соправителя Юстина, не был отмечен какими-либо затруднениями. Преемник Юстиниана, Юстин II (565—578) был вначале провозглашён императором в присутствии сената и лишь затем представлен народу и войску[67].

Обобщая тенденции данного периода истории, И. Караяннопулос отмечает, что сохранение императора на троне зависело от того, насколько тот обладал чувством долга и успеха в исполнении своих обязанностей. Если он исполняет свои обязанности ненадлежащим образом, он тем самым преступает божественный закон, в результате чего народ может осуществить своё право на сопротивление власти. Со своей стороны, избранный народом и имеющий перед народом реальные обязательства император путём усиления помпезности своего двора и придворного быта стремился придать своей власти трансцендентный характер. Эти «либеральные» взгляды существовали до восстания Ника, после которого Юстиниан I больше не признаёт свою власть происходящей от народа и далее подчёркивает в своих новеллах, что власть в империи ему дал только Бог. Соответственно, обязанности императора перед народом проистекают только вследствие желания Бога. Перемену в императоре после восстания, появление у него деспотического тона отмечает Прокопий Кесарийский в памфлете «Тайная история»[68].

VII век. Формирование монархической идеи

Императоры Византийской Империи до завоевания ее крестоносцами